Михаил Делягин: Выбор невелик: эмиграция или деградация

Поехали...

Михаил Делягин: Выбор невелик: эмиграция или деградация

Если посмотреть на показатели социально-экономического развития России за последние 8 лет, то создается впечатление, что это едва ли не самая перспективная для жизни страна в мире. Люди все больше получают и тратят, берут кредиты, покупают машины и квартиры, делают ремонт, рожают детей. Поэтому удивительным может показаться то, что все больше и больше наших соотечественников уезжают из страны — причем не в отпуск, командировку или на учебу, а на постоянное место жительства. С подачи экономиста Михаила Делягина этот процесс стали называть «тихой эмиграцией». В беседе с корреспондентом «Новой» директор Института проблем глобализации объяснил, почему люди уезжают из страны и что их ждет на новой родине.

— «Тихая эмиграция» — это ваш термин?

— Да. Я его придумал сам, но не могу исключить, что кто-то это мог сделать и до меня.

— И как вы можете определить это понятие?

— Чуть больше года назад на страницах «Ведомостей» я говорил о «тихой эмиграции» среднего класса. Однако с тех пор инфляционная волна этот средний класс значительно сократила. С точки зрения маркетологов, прошлой осенью он составлял до 25% от населения. Традиционно под уровнем среднего класса по критерию потребления понимается возможность спокойно купить предметы бытовой техники из текущих доходов. Год назад это могли себе позволить 15%, а за счет потребительского кредита — 25%. Сейчас эти 25% сократились до 18%. Поэтому сегодня к «тихой эмиграции» потенциально готова верхняя часть бедных, часть образованная, активная, которая имеет нормальную человеческую мотивацию, но при этом не имеет человеческих доходов. Люди начали осознавать, что им крайне неуютно жить в российском обществе.

Причин несколько. Первая — это высокая агрессивность бюрократического аппарата, в первую очередь милиции. Вы не чувствуете себя в безопасности. Помните, как Путин, еще будучи президентом, в одном из своих посланий сказал, что при виде милиционера люди переходят на другую сторону улицы? Это актуально и сейчас.

Вторая — это полное нежелание представителей государства что-либо делать. Даже и взятку некому давать, потому что взятки берут только у людей более богатых, чем вы. Вы просто никому не нужны. Попытки оформить паспорт, сделку, зарегистрировать или, не дай бог, перерегистрировать собственность, сделать перепланировку квартиры, повесить новый счетчик оборачиваются серьезными проблемами.

Кроме того, люди очень серьезно переживают рост цен. В Москве очень высокие цены, это мы знаем, но во многих регионах России, где доходы у людей совсем не московские, цены приближаются к столичным. У нас на селе 36% населения испытывают нехватку денег на покупку еды.

Девяностые были хороши тем, что при всей лжи и воровстве люди всегда могли получить информацию, которую считали правдивой. Это совсем не обязательно была правдивая информация, но она приносила внутреннее удовлетворение. Сейчас за счет резкого ужимания того, что называется оппозицией, резкого падения профессионализма официальных СМИ, резкого падения образования получение информации, которую вы бы считали правдивой, для многих слоев общества стало невозможным, если не брать во внимание интернет.

— Вы говорите, что русские на родине испытывают дефицит информации, которую они могли бы считать правдой. А что, после эмиграции эта проблема может решиться? Западным СМИ россияне доверяют больше, чем отечественным?

— Это зависит от идеологических установок индивида. Очень многие из тех, кто уезжает, не воспринимают в эмиграции местную информацию как правдивую. Однако в Англии, например, вы находитесь в чужой языковой среде и внутренне согласны с тем, что на английском языке вам будут говорить ерунду — это другая страна, они другие, по-другому смотрят на мир. У вас появляется безумное количество бытовых проблем, которые поглощают вашу энергию, и проблемы, связанные с правдивостью СМИ, уже не кажутся значительными.

— За последние восемь лет жизнь в России улучшилась практически по всем показателям. Почему же сейчас выше уровень эмиграции?

— В девяностые годы были сильные надежды на светлое будущее. А теперь стало понятно, что сложилось государство, на фоне которого бандиты девяностых, я цитирую дословно, — «мягкие, сентиментальные, добрые и наивные люди». Сегодня россияне устали от силового решения экономических проблем точно так же, как при Сталине люди устали от силового решения проблем административных. Когда вы не поделили бизнес и одного из вас убивают или сажают в тюрьму по высосанному из пальца делу, это нервирует так же, как нервировал сталинский террор.

А когда человек перестает выживать, он начинает думать — он так устроен. Если в девяностые годы люди бежали без оглядки по узкому коридору до следующей морковки, то сейчас они захотели нормальной частной жизни и поняли, что нормальная частная жизнь и это государство несовместимы.

Это все подталкивает людей к нормальной жизни за границей. Да, там вы будете муравьями, но в безопасности и в комфорте. Да, испанские, итальянские суды — это тоже кошмар, но вы не нарушайте закон и вы под них не попадете. А у нас — можете попасть. Я знаю человека, который был оштрафован за переход улицы на красный свет при том, что он ехал на машине.

— В какие страны наши соотечественники обычно пытаются эмигрировать?

— Это зависит от модели поведения. Если люди хотят просто «дачку, где отсидеться», то для среднего класса это прежде всего Болгария. Раньше Черногория была доступна для всех, но теперь уже только для среднего класса и скоро — только для богатых; этот путь уже прошла Хорватия. Кипр давно вошел в разряд «для обеспеченных людей» плюс там случилась экологическая катастрофа — этим летом кончилась вода. Люди побогаче выбирали Испанию, где была развита ипотека, а еще более обеспеченные — Великобританию. Для людей думающих и при этом западных по типу мышления интересны США.

— Итого: для людей среднего класса у нас остаются Болгария и Черногория?

— Нет, понимаете, Болгария — это нормально, а Черногория — относительно нормально. Она очень стремительно растет в цене, поэтому в Болгарию люди едут активнее. Черногория больше привлекает инвесторов: «Я куплю там дачку, а через пару лет — продам».

Есть и те, которые ориентируются на то, чтобы уехать за границу и там жить и работать. Это страны с легким режимом эмиграции: Австралия и Канада в первую очередь, и сейчас открылась Великобритания. Если у вас есть диплом хорошей бизнес-школы, вам сначала автоматически предоставляется ПМЖ в Великобритании, а потом — гражданство. Конечно, если вы не будете драться с полицией, избивать мирных обывателей в центре Лондона и так далее.

Есть еще Новая Зеландия. Туда едут люди, либо не понимающие, куда они едут, либо флегматики и романтики. Потому что там, во-первых, отсутствуют какие-либо события, во-вторых — погода меняется каждые 15 минут. Нормальный человек в Новой Зеландии, насколько я знаю, выезжая из дома, берет с собой шорты и пуховик — температура может меняться невероятно.

Можно также наблюдать огромный вал студентов, которые едут учиться, чтобы не вернуться. Из них очень большой процент возвращается. Существенна, кстати, волна бизнес-реэмиграции, когда человек там чему-то научился и понял, что бизнес-то — в России. И они возвращаются — либо с собственным бизнесом, либо, что чаще, как представители крупных корпораций.

Часто люди, которые занимаются фондовыми рынками, однажды понимают, что жизнь в Париже, например, при правильном подходе может быть дешевле, чем жизнь в Москве. В Париже можно купить хорошую рубашку за 3 евро, а в Москве — нет.

— То есть если я еще недотягиваю по своему благополучию до среднего класса, то все равно могу попытаться эмигрировать из страны?

— Вы можете взять кредит и купить квартиру за 30 000 евро в Болгарии в рассрочку. Как раз поэтому об эмиграции все больше задумываются люди, которые до среднего класса пока не доросли. Они понимают, что они могут уехать и начать работать по специальности, в том числе по бытовой. Например, парикмахером.

— Предположим, у меня есть достаточные финансовые средства, возможности и знания для того, чтобы куда-нибудь втихую уехать. Какие проблемы у меня возникают при эмиграции, скажем, в Испанию?

— Все зависит от вашей модели поведения и от того, чего вы хотите. Самая главная проблема у россиян — они не понимают, чего хотят. Человек хочет комфорта и пенсии — он едет в Новую Зеландию и начинает там умирать со скуки. Человек хочет добропорядочности — он едет в южную Германию или Штаты и начинает вешаться от того, что соседи на него стучат или просто косо смотрят. Чело век хочет лечь костьми ради своих детей — он едет куда-нибудь и начинает понимать, что западное образование не существует в природе. Человек социализируется в этом обществе, но не получает знаний и умений в нашем представлении.

Испания из нефешенебельных стран — одна из наиболее привлекательных для эмиграции. Классический способ бизнес-эмиграции: вы едете в Испанию, покупаете там газетный киоск за 20 тысяч евро — и все. Вы получаете стабильную прибыль, вы счастливы. Однако возникают проблемы психологические — через некоторое время вы понимаете, что это не ваш мир и так далее.

— И часто ли люди, эмигрировав, остаются недовольными?

— Я встречал очень много довольных людей. Человек, который эмигрировал, теряет языковую среду, теряет культурную психологию, он меняет самоидентификацию, что очень болезненно. Так вот, если вы исходно были человеком европейской культуры, то вы это переживете проще, чем если бы вы были человеком только местной культуры.

С другой стороны, представители определенных профессий, например ученые, чувствуют себя в эмиграции комфортнее, чем на родине. Ученым есть с кем поговорить про науку, которой уже не осталось на родине. Финансисты же вообще чувствуют себя хорошо где угодно. Любая страна для них — это не более чем некоторый кейс.

— Только ли Россия подвержена такой «тихой эмиграции», или можно провести аналогию и с другими странами?

— Аналогию провести сложно, потому что Россия — единственная страна, где существует феномен работающей, высококвалифицированной бедности. Вы можете быть блестящим инженером или толковым юристом — и получать копейки. Проблема в том, что у нас социальная среда и государство — как у стран третьего мира, а человеческий потенциал все еще как у относительно развитой страны.

Эта проблема снимается путем деградации человеческого потенциала, дебилизации общества, но пока она еще отнюдь не решена, хотя государство и прилагает для этого все усилия.

Для России эмиграция — это катастрофа, как и для всякого общества, которое к ней не готово. В первую очередь из страны едут наиболее активные граждане, что приводит к деградации оставшихся. Это произошло с Советским Союзом, в клинически чистом виде мы это можем видеть в Чечне… Когда мне сказали, что из Чечни при Масхадове уехала почти вся интеллигенция, я спросил: «А кто же там был интеллигенцией?» И мне объяснили: «Водопроводчики, электромонтеры, медсестры».

— Можно ли говорить о том, что в рамках «тихой эмиграции» продолжается утечка мозгов из России? Бьет ли она по экономике страны?

— Конечно. Мы сейчас испытываем дефицит нормальных инженеров — они студентами уезжают из России. Вы знаете, что «Боинг» контрактует выпускников МАИ на третьем, на втором курсе? Больше половины толковых специалистов с биофака, а это одно из наиболее перспективных направлений, уже за границей. То же касается всех успешных выпускников. А с другой стороны, что им здесь делать? Зачем быть хорошим инженером, если получать вы здесь будете на порядок меньше, чем на Западе, и при этом все вокруг будут воровать? Зачем вам, ученому, идти в подчинение к откровенно тупому идиоту? Это даже уже не столько подчинение, сколько рабство, а идиот к тому же будет еще и агрессивный. Конечно, на почве этого происходит сильнейший отток умов из страны, который наносит ей ужасный ущерб. Но, с другой стороны, если бы этого оттока не было, то нынешняя система управления эти умы использовать не смогла бы — они бы здесь спились, сгнили, сдохли и так далее. Вот и получается, что эмиграция — «тихая». Люди хотели бы здесь остаться, но не могут — созданные условия их выталкивают за пределы России.

— Необходимо ли бороться с такой эмиграцией? И как это делать?

— А зачем бороться? Конечно, можно сделать железный занавес. Но ведь эмиграция — это следствие, а не причина. Вам кто нужен? Инженер и ученый или алкоголик и диссидент? Если вам нужны алкоголики и диссиденты — пожалуйста, боритесь с эмиграцией. Но это безумие. Для того чтобы решить проблемы, надо создать условия для потенциальных эмигрантов — чтобы они не уезжали.

— Можно ли рассматривать «тихую эмиграцию» как элемент внегосударственного международного обмена, как попытку интеграции в европейское сообщество?

— Да, можно, хотя такая форма интеграции очень специфическая, при ней могут сохраняться семейные отношения, обмен мнениями, контакты и так далее. В какой-то степени это своеобразная экспансия российской культуры. Такой подход к эмиграции немаловажен, потому что я в случае чего всегда могу позвонить и спросить у кого-либо из эмигрировавших знакомых, как обстоят дела на самом деле. Хотя, конечно, это растворяющаяся экспансия — русские не создают диаспоры, они все силы прилагают к тому, чтобы интегрироваться в общество, чтобы общество забыло, какая у них фамилия, чтобы их дети были немцами, шведами, китайцами, арабами…

— Чем все это кончится, как вы считаете?

— Эмиграция будет продолжаться. Если она будет идти, как идет, то старенькие профессора умрут, преподавать будет некому, в России вымрут научные школы. Исчезнет источник квалифицированной научной эмиграции. Ну а «дачная», «колбасная» эмиграция, разумеется, сохранится.

Беседовал
Егор Лысенко


"Новая газета"

№ 70 от 22 Сентября 2008 г

Внешнее и внутреннее

Итак, «где же выход из этого Исхода?»

Самый популярный ответ — дугинский. Он, кстати, практически не имеет конкурентов в Ответ, правда, довольно туманный: автаркия, «крепость Россия» и т.д. Но поскольку многие поэтические метафоры Дугина и Ко в последние месяцы материализовались, попробую представить, о чем реально может идти речь.

Торговля плевками в колодец

Что «нас» (РФ) связывает с Западом?

Туда бегут две трубы и — над ними — потоки брани, обид, претензий России к покупателям нефти-газа. Кроме того, туда текли и деньги — те, что вкладывались в тот же Стабфонд, например. Кроме того, туда текут людские потоки — средний и вышесредний класс там учится-лечится, отдыхает, сил и злости набирается.

Оттуда шли деньги а) плата за наш экспорт нефти-газа-леса-металла, б) в виде дешевых кредитов, на которых стояли наши крупные компании, в) спекулятивные деньги на фондовый рынок РФ, г) стратегические инвестиции. Кроме того, были еще не бог весть какие, но совместные проекты в области науки и технологии. Эти проекты полностью покрывали российскую науку и технологии, а поскольку «размер покрываемого» крайне мал, то и совместные проекты не больше. С Запада идут кадры — высшее звено менеджеров, как иностранных, так и российских, поработавших и поучившихся на Западе.

Ну и, наконец, с Запада идет большая доля импорта — что в России одевают, на чем работают (от компьютеров до станков), чем лечатся, бытовая техника, значительная часть того, что едят, и т.д. и т.п.

Кажется, перечислил почти все.

В общем, схема простая: мы плюем в колодец и покупаем оттуда воду. Все хорошо, все довольны.

Теперь: что изменилось в последнее и самое последнее время?

Две вещи: слюна у нас стала погуще — а вода из колодца подороже.

Вещи вроде бы непринципиальные, но, как нас учили, количество может переходить в качество.

Достижения по слюне такие: ВПЕРВЫЕ демонстрация силы в Грузии. И сразу вслед за тем — новая демонстрация (не пойми чего) в Венесуэле.

Ну а с водой из колодца того проще: время дешевых кредитов с Запада — кончилось. Причин тут много, есть и общеэкономические, но почти наверняка есть и политические. Кредитовать плевки в свой адрес Запад был готов, видимо, и дальше — в пределах коммерческой выгоды. Кредитовать тумаки (или полуреальную угрозу таковых) — вряд ли. Свободный капитализм отличная штука, но на практике возможности влиять на фонды и банки есть не только у российского правительства, но и у западных правительств. И, полагаю, эти возможности будут использованы — или уже используются.

Итак.

Экспорт-импорт остаются, никуда не денутся. Нефть в обмен на компьютеры и колготки — этого у нас никто не отнимет. Как и мы ни от кого свою трубу отворачивать не собираемся.

А вот дальше — четкая развилка.

Жизнь правильных пацанов

Россия решает возглавить компанию стран-изгоев, строить ось Венесуэла-Россия-Иран-Белоруссия (заметьте, ни Китаю, ни странам Средней Азии в этой геометрической фигуре места как-то не находится).

Мы на горе всем буржуям

Мировой пожар раздуем,

Мировой пожар в крови –

Господи, благослови !

(Прошу обратить внимание на словцо: ВСЕМ буржуям — но об этом чуть ниже.)

Ваша воля, воля ваша, господа… Но справедливо: рассчитывайте на благословение Бога (и РПЦ помолится) — но не на помощь буржуев! Конечно, Ленин говорил, что буржуи сами продадут нам веревку, на которой мы их же и повесим, — но это и тогда было не совсем правдой, а сейчас и того менее похоже на правду.

Итак: Россия — лидер нового Интернационала. Творческая компания: исламские фундаменталисты, латиноамериканские мачо, провинциальные чиновники из Беларуси. Да — и Ю. Осетия с Абхазией… Да — и ХАМАС, «Хезболла». А впереди, в белом венчике из водородных бомб и с ракетой «Сатана», точно указующей нам путь в нужном направлении, — Россия. (Мелкие детальки — признают ли муллы из Ирана «духовное лидерство» России и ее геополитическое лидерство в Каспийском регионе — опускаем. К черту подробности.)

Впервые мы покончим с гнусными «партнерами» — и обретем друзей! «Товарищи! Мы станем – братья!» Тут уж с нами будут разговаривать уважительно, почтительно (особенно Иран), вежливо (Чавес), без лицемерия, подстав и обманок…

Несомненны и другие духовные приобретения.

Русскому духовенству будет о чем побеседовать с сильно укрепившимися муллами в России — две, как известно, основные традиционные религии страны начнут взаимодействовать на новой основе.

Большие перспективы открываются в области науки.

Так, наши ученые предложили проект международного коллайдера под Москвой. Сотрудничество с венесуэльскими физиками-теоретиками и иранскими математиками обещает принести совершенно нетривиальные результаты — давно пора отбросить расистский бред о том, что серьезная наука существует только на Западе.

Это все хорошо. Хуже то, что «братских кредитов» от этой публики не дождешься — как бы сами не попросили… (Ну, это им не обломится — не советские времена…)

Итак, с внешними кредитами покончено.

Все нитки, связывающие нас с Западом, со стоном облегчения — перерезаны (кроме нефтегазопроводов).

Останутся только деньги от экспорта — если же цена на нефть упадет, то и они пропорционально скукожатся.

Так как же жить прикажете?

Элементарно, Ватсон!

Вот именно — ПРИКАЖЕМ.

Стабфонд (или иной госфонд) оплатит долги госкомпаний (тот же Газпром, «Роснефть», Сбербанк). Долги частных же компаний тоже может покрыть Государство — при условии, скажем, их национализации. Все вполне цивилизованно — вот ведь, кстати, и в США делают так, хотя, конечно, они нам и не указ…

Выплаты по корпоративным долгам в 2008-м составят около 88 млрд долларов. Стабилизационный фонд РФ — около 160 млрд, а золотовалютные резервы ЦБ — и вовсе свыше 406 миллиардов. Так что долги можно погасить играючи. Кстати же сбудется мечта народа: Стабфонд изъят у врагов, переведен внутрь России и успешно потрачен. Мы стабильно встали с колен — никакие фонды нам не нужны. Тем более на Западе.

Итак: крупная экспортная промышленность (сырьевая, прежде всего) — отныне государственная. Финансируется, положим, из ЦБ, из Сбербанка (по приказу, опять же), ну а доходы от нефти-газа (не НАЛОГИ, а ДОХОДЫ!) идут государству. Как в старые времена, о которых так ностальгирует наш добрый народ. И далее — из казны — распределяются. По справедливости: на ракеты (вот оборонные расходы на 2009 год намечены уже 50 млрд долл. — мужаем, мужаем, потихоньку!), на госаппарат, на прочие нужды (пенсионеры, скажем)…

Это не значит «ликвидации рынка» — магазины-рестораны и прочие арт-веб-дизайн-салоны могут оставаться… НЭП, одним словом. Командные высоты — в руках общенародных, а всякая мелочевка — в руках частных. Весьма разумно.

Тем более возражения… Да, вот именно — нет возражений. На разумные доводы возразить нечего.

Заметьте, что возникает полная гармония внешнего и внутреннего контура.

Хочешь дружить с Венесуэлой? Стань ею!

Вот это и есть — автаркия.

Выгоды.

Мы не зависим от западного спекулятивного (а то и шпионского) капитала, с его вечными колебаниями. Нас УВАЖАЮТ — мы одни из Лидеров Человечества, и на Западе и на Востоке о нас будут говорить постоянно. Мы самодостаточны. Да и в СНГ наши позиции станут еще, как говорится, сильнее.

Еще одна выгода — всякий навоз «среднего класса» отсюда схлынет. Паникеры-нытики-предатели-пятая колонна… Нет, они в такой России не останутся. Чемодан-вокзал- Канада… Меньше народу — больше кислороду. А что сбегут программисты и прочие… Во-первых, все не сбегут, лучшие, не нужные на Западе, — останутся. Во-вторых, новых вырастим. В-третьих, как сказал Жириновский Немцову: «Ваш избиратель — там, в Силиконовой долине. А мой — здесь, под забором!». Чужаки нам не нужны.

Да! Мы на горе ВСЕМ буржуям мировой пожар раздуем. ВСЕМ — это значит и внутренним тоже. Наша национальная буржуазия может по-разному относиться к США — но к перспективе огосударствления бизнеса она относится однозначно. И на «второй НЭП» сегодня уже едва ли кто поведется.

Ну так и черт с ними! Не буржуями богата Россия — а их деньгами. Деньги, а особенно «материальные фонды» останутся «у нас», в любом случае — как нефть и газ.

Так что сплошные выгоды и никаких убытков, роза без шипов, но с сильным запахом!

Жизнь неправильных пацанов

Теоретически возможен и иной, противоположный вариант.

Столкнувшись с РЕАЛЬНЫМИ сложностями, с реальной перспективой той самой автаркии, можно (пока еще) и сменить политику.

Причем я не говорю про «отступление» — потому что, с некоторой точки зрения, сближение с Венесуэлой и Ираном не есть «наступление»…

Изменение вектора.

Восстановление отношений с Западом – например, поддержка санкций против Ирана (кстати, и цена на нефть от этого… не упадет, скажем). Прекращение криков про НАТО. Стабфонд остается там, где находится. Даны веские гарантии территориальной целостности Украины — пролонгация Большого договора (о чем, кстати, говорил Лавров). Неувеличение военных расходов. Смена риторики.

Да мало ли что еще…

Словом, постепенное выравнивание отношений хотя бы до уровня 5-6- летней давности.

Это дает шанс на «перекредитование России» — в узком и широком смысле. Тогда нет необходимости и в «раскулачивании», и в «коллективизации» крупного бизнеса.

Конечно, сохраняется зависимость от неизбежных колебаний мирового финансового рынка.

Конечно, при таком раскладе «мы» не становимся вождем Альтернативного Мира — одним из двух полюсов Человечества.

Конечно, и налаживание отношений с Западом — игра непростая, не самая приятная. И требующая усилий с двух сторон.

Конечно, даже серьезные контакты с Западом вовсе не превращают нас в технологическую державу.

Словом, в отличие от «варианта N 1» здесь много проблем и минусов.

Выгода лишь одна — сохранение открытого общества, сохранение среднего класса, сохранение контактов с технологичными экономиками, сохранение у страны перспективы развития. По мнению многих, «другого пути развития» — нет.

Но, во-первых, «многие» могут ошибаться. Во-вторых, ТВ-большинство считает иначе. В-третьих, критерий истины — эксперимент. Проведем его?

Решать — начальству.

Жизнь

Ясно, что твердого решения у властей нет.

Как нет и ясного понимания размеров грядущих рисков и катастроф. Ни у кого нет — история процесс не строго детерминированный.

Вероятно, будут попытки компромиссного варианта.

Флирт с Ираном и Венесуэлой — без «формального союза» и без разрыва с Западом. Продолжение антиамериканского психоза — но «только без рук», т.е. без новых действий.

Возможно и огосударствление еще некоторых компаний — но без перехода к массовому раскулачиванию и со ссылками на «американский опыт» (вот и у них ведь тоже…).

В общем, попытка продолжать сегодняшнюю политику, оттягивать «окончательное решение».

Но едва ли это получится.

Мировой финансовый кризис + наши достижения в Осетии делают прежние формы взаимодействия с Западом почти невозможными. Запад «нас» сильно раздражает — что «мы» и демонстрируем. И, кажется, пришло наконец время полной и счастливой взаимности…

Так что придется как-то «определяться».

Автаркия — открытость; внешние кредиты — внутренние экспроприации; Северная Америка — или Южная; «вставай, проклятьем заклейменный, весь мир, голодных и рабов» — «танго, в Париже танго».

Быть немножко беременными и от первых и от вторых — боюсь, уже не получится.

Безусловно, инстинкты тянут к разрыву и лидерству в «альтернативном мире». Но буржуазная бухгалтерия на ногах виснет: финансировать самим себя через Стабфонд, ЦБ и т.д. — отличная идея, только денег надолго не хватит! Дебет с кредитом не сходится — и хватит ли политической воли, чтобы подтянуть их друг к другу? А затягивать пояса на горле страны и переходить к «эффективному менеджменту» по-сталински тоже отличная идея, но… Все-таки возникает, наверное, вопрос — а ЗА ЧТО МЫ, СОБСТВЕННО, ЗАПЛАТИМ ТАКУЮ ЦЕНУ?!

За безопасность? НАТО нам угрожает войной? Ставит ультиматумы (например, в дни «русско-грузинской войны»)? Тайные, видимо…

За политическую независимость? Кто-то ТРЕБУЕТ от России тех или иных решений во внутренней, экономической, социальной или внешней политике? Кто, где, когда? Имена, пароли, явки?

За территориальную целостность? Кто-то требует русской земли?

За сохранение власти Кремля над Россией? А что, разве Запад покушается на эту монопольную власть? Вовсе нет — как не покушается на власть Алиева или Назарбаева. Поставляйте газ и нефть (в своих же интересах), не вооружайте Иран — и все, живите как хотите. Ну, иногда что-то для ритуала проскрипит Госдеп о правах человека…

Так — ЗА ЧТО?! Из-за чего весь сыр-бор?

Конечно, за свои понты ничего не жалко… А все-таки — жалко!

Дилемма.

Что касается проблем внутренних, то, к счастью, демократия у нас вполне специфическая.

«К счастью», потому что при истинно честных выборах чиновников из «ЕР» было бы много меньше, а бойцов Рогозина и соколов Жириновского — много больше. Мне эта замена не кажется очень… удачной.

Итак, народ крепко подсел на иглу — что вколют, туда голова и дрыгается.

Поэтому поворот к окончательной прямоте и честности — забираем Стабфонд из США, отбираем нефтяные доходы у абрамовичей (каковые, как известно, давно свой бизнес продали — «а мужики и не знали») и поднимаем на новый виток антизападные крики — будет принят «на ура». Кроме того, народ еще «жаждет Крыма …».

Но, с другой стороны, и разворот ТВ-башни в противоположную сторону тоже возможен! Скрип, понятно, будет, но когда Доренки-Шевченки объяснят, что Запад принял все наши условия, подписал акт о полной капитуляции и умоляет «возьмите деньги» — ну, черт возьми, мы великодушны, можем в такой ситуации еще раз им поверить, еще раз их простить…

Словом, головы вертятся под любым углом.

В одну сторону — сами вертятся. В другую надо разворачивать гаечным ключом — но ключи есть, есть. И мастера имеются.

Так что пока выбор налицо. У начальства. Или у нас есть возможность тешить себя иллюзией, что этот выбор есть?

Леонид Радзиховский
"Ежедневный журнал" 19.09.2008

Не путайте первый звоночек с погребальным колоколом

Глобальный финансовый кризис наконец обрушился на Россию. Падение фондового рынка достигло максимальной отметки со времен дефолта, а стабилизационные меры государства многократно превысили все, что когда-либо применялось за все время после распада СССР (просто таких денег никогда еще не было аккумулировано).

Однако банкротства и паника не должны заслонять от нас двух важнейших аспектов: с одной стороны, за первым ударом глобального кризиса последуют другие, с другой — системный кризис в России еще не начался.

Удешевление нефти — удар под дых «сувенирной демократии»

Мировая цена нефти в пиковый момент упала более чем на 40%. Почти на треть (на 13%) это вызвано укреплением доллара. Среди остальных причин справедливо называют фундаментальные: ухудшение экономического состояния Евросоюза и ожидаемое общее торможение мирового экономического развития (в том числе из-за чрезмерной дороговизны нефти).

Не менее важно и осознание рынком, что полностью подготовленная агрессия США против Ирана, которую ждали последние три года, в том числе в связи с выборами в США, скорее всего, все-таки не состоится. С одной стороны, время уже упущено, с другой — российская авиация полностью уничтожила ту военную инфраструктуру, которая использовалась для агрессии Грузией, насколько можно понять — «на всякий случай»: мало ли против кого американцы захотят использовать ее через год-другой. В результате цена нефти впервые за долгие годы освободилась от «военной премии».

Однако главным фактором представляются усилия американского правительства: когда цена бензина подошла к психологическому барьеру в 4 доллара за галлон, стало ясно, что при ее сохранении на данном уровне республиканской партии можно не участвовать в президентских выборах. В результате администрация США резко сократила закупки в стратегические резервы, начала подготовку к расконсервированию нефтяных скважин на своей территории и соответствующим образом мотивировала Саудовскую Аравию (демарш которой в ОПЕК стал непосредственным фактором обвала нефтяных цен); эффект, как можно видеть, превзошел самые смелые ожидания.

Таким образом, как и в 1985-1989 годах, американцы применили против нашей страны «нефтяное оружие». Принципиальное отличие заключается в том, что в силу драматического снижения авторитета и в целом значения России она отнюдь не была главной целью, а оказалась побочной жертвой внутриполитических операций американской администрации. Всерьез полагать иное — значит страдать манией величия.

Остается открытым главный вопрос: о связи нынешнего удешевления нефти со значительными инвестициями, сделанными в глобальный нефтяной комплекс и в альтернативную энергетику в начале волны нефтяных цен — в 2002-2004 годах. Эти вложения, по оценкам, должны были дать результат и, соответственно, заметно снизить цены на нефть в 2010 году. При этом в силу прозрачности ситуации и склонности участников рынка к игре на опережение снижение ожидалось уже в 2009 году — и, в принципе, в III квартале 2008 года могло наблюдаться именно оно (и в этом случае падение цены нефти продолжится до уровня примерно 80 долл./баррель).

Однако это представляется маловероятным как из-за слишком ранней реакции на «фактор 2010 года» (в конце концов, еще американский президент не избран), так и потому, что названных выше причин в сочетании с разово действующими конъюнктурными факторами достаточно для объяснения изменения динамики цены нефти. Поэтому более вероятно, что цена нефти к концу года вернется (частично из-за холодной зимы, частично из-за обесценения доллара, частично из-за вероятной победы Маккейна) на уровень 120-125 долл./баррель.

Но до этого надо просто дожить.

Доллар: «восстание живых мертвецов»

Непосредственная причина укрепления доллара относительно евро (в пике — с 1,60 до 1,39 долл./евро) — активная поддержка доллара, проведенная европейскими денежными властями, когда его курс пересек критический для европейской экономики уровень 1,60: европейцы так постарались, что развернули спекулятивные настроения, которые в итоге подкрепили доллар более серьезно, чем можно было ожидать.

Главная, фундаментальная причина — асинхронность критических процессов в европейской и американской экономиках. В США зреет очередной виток кризиса, но до первой недели сентября наблюдалось временное затишье; Европа же оказалась под непосредственным ударом, и начинающаяся рецессия произвела ужасное впечатление на финансовых игроков.

Не менее важным фактором ослабления евро оказалась зашоренность европейских аналитиков и бизнесменов. В России и США искренне полагали, что европейцы видят слабости своей экономики, сознают ее уязвимость и морально готовы к существенному ухудшению макроэкономических показателей. То, что европейцы, как выяснилось, в массе своей ничего этого не сознавали и в результате страшно испугались ухудшения состояния своей экономики, оказалось пикантной неожиданностью, которую не спрогнозировал никто.

«Умный человек неправ, потому что он умный»: большинство думает по-другому.

Дополнительным фактором ослабления евро стало удешевление нефти (помимо прямого воздействия, через укрепление доллара). Оно обесценило такое преимущество Евросоюза, как высокая энергоэффективность, и повысило сравнительную привлекательность США как относительно энергозатратной экономики.

Фактором укрепления доллара, хотя и относительно слабым, стал и приход в США заметных капиталов, привлеченных массовыми распродажами обесценившегося жилья.

Начало в США второго витка глобального кризиса, вынудившего денежные власти пойти на финансовую поддержку уже не заемщиков, а финансовой системы в целом, качнет качели «доллар-евро» в обратную сторону: доллар начнет слабеть относительно евро.

Пятиногий пес российского фондового рынка

В августе чистый отток частного капитала из России составил, по оперативным данным Банка России, лишь 4,6 млрд. долл. (при том, что чистый отток за одно лишь 8 августа — день нападения Грузии на Южную Осетию — составил 7 млрд. долл.). Относительное благополучие августа резко контрастирует с первой половиной сентября, когда произошел огромный отток спекулятивного капитала, ставший непосредственной причиной падения российского фондового рынка.

Основных причин две: развитие глобального финансового кризиса (нехватка ликвидности в развитых экономиках вытягивает ее с развивающихся рынков, причем относительно дорогая нефть уберегала Россию от этой участи — пока не начала дешеветь) и реакция спекулятивных капиталов на жесткую позицию России, впервые за 20 лет последовательно пошедшей на конфликт (пусть даже и латентный) с Западом.

При этом спекулятивные капиталы довольно долго медлили, так как просто не верили, что российское руководство всерьез готово идти на ухудшение отношений с Западом; окончательное осознание того, что Россия начала обретать субъектность, произошло, по-видимому, лишь 9-10 сентября.

Возможно, сыграли свою роль и неформальные рекомендации американских властей, огорченных утратой прямого контроля за российской бюрократией. Спешу огорчить патриотов: это отнюдь не означает обязательного повышения вменяемости российской бюрократии (чего стоит переориентация подразделений МВД, боровшихся с оргпреступностью, на «экстремистов», под которыми легко можно понимать всех граждан России, страдающих «недостаточно восторженным образом мыслей»). Однако коллег из Вашингтона огорчают совершенно иные аспекты российской ситуации, чем граждан России. Оно и понятно: у американских руководителей, в отличие от наших бюрократов, есть свои граждане, которым приходится так или иначе, но служить…

В падении российского фондового рынка сыграл свою роль и сезонный фактор — «ножницы Кудрина»: российские экспортеры нефти и нефтепродуктов платят пошлины, рассчитанные по уровню цен прошлого квартала. В результате в III квартале 2008 года их финансовое положение ухудшилось не только из-за удешевления нефти, но и в силу роста экспортных пошлин (ориентированных на высокие цены второго квартала). Эта ситуация носит сезонный характер, однако не могла не повлиять на поведение спекулятивных капиталов.

Она же, сократив приток валюты в страну (ибо нефтяные компании, столкнувшись с проблемами, сразу же стали оставлять за рубежом большую, чем обычно, часть экспортной выручки), способствовала усилению напряженности на валютном рынке, с которого Банк России внезапно ушел полностью, дав простор игре против рубля государственных же банков.

До второй декады сентября, когда российский фондовый рынок пал под ударом второй волны глобального финансового кризиса, определяющим фактором его оставалось удешевление нефти: котировки российского фондового рынка снижались примерно на столько же, на сколько и мировые цены на нефть. Все остальные факторы носили дополнительный характер.

Российский фондовый рынок будет стабилизирован усилиями государства, а после 1 октября, с улучшением финансового положения нефтяных компаний, начнет все более уверенно восстанавливаться.

Это еще не системный кризис

Прошлой осенью и весной Банк России отработал навыки по поддержанию ликвидности банковской системы, поэтому и сейчас не будет не только ее кризиса, но даже и простой масштабной санации.

Изолированность фондового рынка от российской экономики, вызванная неразвитостью последней, служит добрую службу. Негативные явления сводятся к банкротствам фондовых игроков (их жаль, но на экономику в целом это не влияет) и падению кредитоспособности российских компаний, включая требования расширить залоговую базу или частично погасить ранее предоставленные кредиты (проблема будет частично решена прямой и косвенной господдержкой, частично переходом должников в собственность кредиторов с отсрочкой обвала).

Стенания по поводу обесценившихся накопительных пенсионных вкладов вызывают недоумение. С самого начала пенсионной реформы она открыто и однозначно была направлена на поддержку фондовых игроков, а не пенсионеров, а последние не получат ничего существенного просто потому, что за время до их выхода на пенсию какие-то финансовые катаклизмы произойдут просто по теории вероятности. Чтобы не видеть этого, надо было или работать в пенсионном бизнесе, или быть очень наивным человеком.

Удорожание кредитных ресурсов, в том числе ипотеки, являются неприятностью, вполне терпимой на фоне беспрецедентного фондового катаклизма.

Ожидания падения цен на недвижимость до конца года представляются беспочвенными: этот рынок в значительной степени изолирован от экономического организма, а высокая монополизация препятствует снижению цен. Ожидать же обвальной продажи инвестиционных квартир «за любые деньги» пока представляется преждевременным: голод на деньги не достиг такой остроты.

С другой стороны, неминуемо чрезмерная финансовая поддержка государством банковской системы, обусловленная отсутствием контроля и проработанной политики (не говоря уже о совершенно излишней, но, тем не менее, упорно планируемой поддержке из Фонда национального благосостояния, фондового рынка как такового) создает угрозу появления монетарной инфляции, которую удавалось избегать в прошлом.

Ускорение роста цен поддержит и фондовый рынок, и рынок недвижимости.

Однако на фоне происходящих событий эти проблемы представляются вполне приемлемыми. «Нефтегазовая подушка» продолжает держать российскую экономику, и ее хватит на ближайший год даже в самых неблагоприятных условиях. Если бы государство хотя бы последние пять лет занималось модернизацией экономики, мы вообще не заметили бы глобального финансового кризиса, но что предаваться бесплодным мечтаниям?

Незамеченная победа

Российское руководство позволило Евросоюзу одержать колоссальную геополитическую победу над США: впервые после Мюнхенского сговора континентальная Европа сыграла ключевую роль в разрешении острого глобального конфликта (да еще и прямо затрагивающего интересы США), отстранив США от какого бы то ни было участия в его урегулировании. (Схожая ситуация сложилась в ходе переговоров по иранской проблеме, где Евросоюз вместе с Ираном также нейтрализовал усилия США, но это происходило в затяжных изнурительных переговорах в течение нескольких лет, а не «одной серией ударов», продемонстрированной Саркози благодаря Медведеву).

Правда, Евросоюз не испытывает ни малейшей признательности Медведеву, без помощи которого его победа была бы невозможной.

Более того: если руководители США сразу же оценили стратегическую опасность признания Абхазии и Южной Осетии (впервые за 20 лет руководство России сознательно пренебрегло интересами коррупционеров, хранящих активы на Западе, и тем радикально снизило возможности влияния последнего) и зафиксировали намерение «мочить» Россию всеми доступными способами (пока они еще ограничены), то евробюрократы все еще не верят в качественное изменение российской политики.

Это естественно для бюрократа — всеми силами игнорировать неприятную для него действительность. Пока доминирующая позиция примерно соответствует сказанному Саркози на его первой совместной пресс-конференции с Медведевым: «Ваши раны еще не затянулись». Предполагается, что реакция России «чрезмерна» из-за эмоционального потрясения, испытанного российским руководством.

Однако осознание новой реальности — сознательного пренебрежения Медведевым западными интересами и их выразителями в России — неизбежно. Наиболее вероятно, что это произойдет в середине октября, когда начнется новый виток переговоров с Евросоюзом по поводу Южной Осетии и Абхазии. Тогда европейцы испытают подлинный шок, и отношения с ними на некоторое время обострятся вновь — со всеми вытекающими последствиями.

Михаил Делягин
"Ежедневный журнал" 19.09.2008

Экономика: осеннее похмелье

17 СЕНТЯБРЯ 2008 г. МИХАИЛ ДЕЛЯГИН

Еще раз о смысле российских реформ

К 2004 году российская бюрократия завершила реформы, начатые в 1987 году и заключающиеся в ее освобождении от всякого контроля.

Получив полную свободу произвола в обмен на политическую лояльность, она превратилась в клептократию. Демократия как институт принуждения государства к ответственности искоренена, что сделало невозможным демократическую модернизацию.

Более простая, авторитарная модернизация невозможна, так как требует ответственности элиты перед обществом, недоступной нынешней «тусовке», сформировавшейся в ходе осознанного разрушения и разграбления своей страны.

Управляющая система России сложилась в виде симбиоза двух соперничающих бюрократических кланов: либеральных фундаменталистов, отбирающих деньги населения в пользу бизнеса, и силовой олигархии, отбирающей деньги у бизнеса для непроизводительного потребления. Эта модель экономики — двухступенчатый пищеварительный тракт — носит несравнимо более «самоедский» характер, чем советская, но все ее участники, обладающие влиянием, довольны ею и не заинтересованы в развитии, в том числе в развитии экономики.

Эта модель институционально исключает возможность не только модернизации, но и движения по инерции. Органическая невозможность развития обрекает экономику на крах: растранжиривание сколь угодно значимых резервов с последующим падением в системный кризис.

Некоторые признаки последнего прояснились за прошедший год.

Монополизм+коррупция=инфляция

Инфляция вышла из-под контроля осенью прошлого года; впервые за несколько лет ее официальный уровень (вероятно, заниженный в 2,5-3 раза) прекратил снижение и в 2007 году вырос до 11,9% (по сравнению с 9% в 2007 году и прогнозом в 8%).

В 2008 году, несмотря на летнее замедление (лишь в июле инфляция была ниже прошлогодней), она при сегодняшних способах расчета составит не менее 14%.

Причина инфляции — тотальный произвол монополий, но правительство игнорирует ее, сосредоточившись на ужесточении финансовой политики. Этот путь доказал свою порочность не только в 90-е, но и в 2007 году, осенью которого от него пришлось спешно отказываться, чтобы не спровоцировать банковский кризис ликвидности.

Из-за опережающего роста цен в непотребительских секторах возник «инфляционный навес». Так в июле 2008 года рост цен в промышленности по сравнению с аналогичным периодом прошлого года составил 33,7% (в июле 2007 года — 11,8%), а по сравнению с июнем — 5,4%, опередив инфляцию (0,5%) почти в 11 раз (в июле 2007 года рост цен в промышленности составил лишь 0,7% и был ниже официального уровня инфляции).

Правительство не хочет бороться с инфляцией не только из-за безответственности чиновников, поощряющей лень, и не только из-за того, что «сытый голодного не разумеет» — а «в нашем правительстве не очень богатых людей нет». Главная причина политическая: для борьбы с инфляцией нужна прозрачность структуры цены монополиста, а она неминуемо обнажит масштабы коррупции. Это станет моральной катастрофой для государства и финансовой — для клептократии.

Между тем инфляция бьет по бедным, которые впервые за 2000-е годы стали жить ощутимо хуже, и уже сократила численность среднего класса России. По данным, озвученным на форуме «Россия в XXI веке», состоявшемся в Москве в середине июня, доля среднего класса (под которым понимались люди, способные покупать товары длительного пользования, пусть даже в кредит) за год сократилась более чем на четверть — с 25 до 18%. Негативные социально-психологические и политические изменения понятны.

Вышедший из-под контроля рост цен, вызванный произволом монополий, начал тормозить экономический рост. Некоторые признаки этого проявились уже во II квартале (рост ВВП замедлился до 7,5% по сравнению с 8,1% в аналогичном периоде прошлого года), но наиболее заметными изменения стали в июле. Промышленный рост сократился с 10,3% в июле прошлого года до 3.2%, инвестиционный — с 25,0 до 9,9%, рост реальных доходов населения — с 11,6 до 7,0%.

Самым болезненным проявлением торможения стало практическое прекращение роста жилищного строительства еще в первом полугодии — он составил лишь 2,9% по сравнению с 34,3% в аналогичном периоде 2007 года (а в Москве ввод жилья упал более чем вдвое). Рост шел за счет строительства жилья населением своими силами, увеличившимся на 9,3%, а стройорганизации, наоборот, сократили ввод жилья на те же 9,3%.

Причина проста: из-за монополизации строительного сектора и нежелания государства понимать, что в стране с бедным населением доступное жилье может быть только почти бесплатным, жилье строится для богатых в то время, когда оно нужно бедным.

Инфраструктура: дороги, дураки и энергетики

Реализуемые (а не пропагандируемые) реформы не дают модернизировать инфраструктуру. Так реформа электроэнергетики раздробила единый технологический комплекс (Минэнерго уже взвыл от институционально заложенного в нее отсутствия гарантий энергоснабжения) и повышает ограничения по доступу к электроэнергии, с которыми сталкивается уже до 80% новых потребителей. В ряде регионов невозможность подключиться к электросетям стала основным ограничением хозяйственной активности.

Ввод энергомощностей заведомо недостаточен. В 2000 году, по данным Минэкономразвития, он составил 0,6 ГВт; в 2001 — 1,9; в 2002 — 0,9; в 2003 — 2,0; в 2004 — 2,2 ГВт; в 2005 — 1,9; в 2006 и 2007 годах — по 1,4 ГВт. В то же время спрос неуклонно растет, а скрытый дефицит мощностей, проявляющийся в виде ограничения доступа к электроэнергии, по оценке энергетиков, превышает 10 ГВт.

Ввод автодорог и стагнирует. Если в 2000 году он, по данным Минэкономразвития, составил 6,6 тыс. км. (рекорд после 1997-1999 годов, но меньше, чем до 1995 года, когда строительство автодорог продолжалось во многом по советской инерции), то в 2001 — 4,5; в 2002 — 4,0; в 2003 — 2,8 и в 2004 — 2,2 тыс. км.. После этого начался крайне медленный его рост — до 2,3 тыс. км. в 2005, 2,54 в 2006 и 2,48 тыс. км. в 2007 году. С 2002 по 2005 годы протяженность автодорог с твердым покрытием сократилась с 756 до 725 тыс. км., и превысить уровень 2002 года удалось лишь в 2007 году — при равномерном росте грузооборота автотранспорта более чем на треть — со 153 млрд. тонно-километров в 2000 году до 206 млрд. в 2007 году.

Обеспеченность автодорогами на 10 тыс. человек в Канаде составляет 4,5 км., в более густонаселенных США — 2,2 км., в Финляндии — 2,0 км., России — 0,4 км.

Потери экономики от плохого состояния автодорог и недостаточного уровня их развития оцениваются в 600 млрд. руб. в год. По данным МАДИ, в стоимости промышленной продукции расходы на автотранспорт составляют не менее 12%, строительства — 30, сельского хозяйства — 40, торговли — 50%, в то время как в развитых странах их доля колеблется от 8 до 10%.

Михаил Делягин
"Ежедневный журнал" 17.09.2008